Сегодня Понедельник, 26th Октябрь 2020

Недолгая, но яркая жизнь выдающейся пианистки Розы Тамаркиной (1920 – 1950).

Недолгая, но яркая жизнь выдающейся пианистки Розы Тамаркиной (1920 – 1950).
5
(1)

Февраль 1937 года, Варшава, III Международный конкурс пианистов имени Шопена.

«Сенсацией конкурса явилась феноменально талантливая Роза Тамаркина. Эта 16-летняя девочка прекрасно чувствует романтический характер музыки Шопена. Филигранно отделывая шопеновскую фразу, она исполняет ее с необычайным благородством. Под ее руками фортепиано «поет»…» («Ilustrowany Kurjer Calzienny», Варшава).

«Героиней воскресных выступлений на конкурсе была советская пианистка Роза Тамаркина, имя которой было на устах у всех, кто интересуется ходом конкурса. Большой размах игры при исключительной музыкальности, великолепной технике и культуре звука, образцовое, безупречное знание исполняемых произведений, всепобеждающая молодость характеризуют ее исполнение» («Express Poranny», Варшава).

Р. Тамаркина в 1937 и 1939 годах
«У Розы поразило именно то, что, несмотря на свой юный возраст, она несомненно является совершенно сформировавшейся, совершенно сознательной пианисткой» (Генрих Нейгауз, директор Московской консерватории).

«Роза Тамаркина – колоссальный талант. У нее огромное будущее» (Адам Венявский, председатель жюри конкурса).

В довоенные годы конкурсы были в новинку (первый из тех, в котором участвовали представители СССР, состоялся в 1927 г.). Победителей музыкальных состязаний, лауреатов Венского, Брюссельского или Варшавского конкурсов, знала практически вся страна. Сегодня может показаться странным, но когда-то, в далекие 30-е годы, в дни всенародных празднеств над колоннами демонстрантов можно было видеть – среди транспарантов и знамен – портреты советских пианистов и скрипачей – победителей международных музыкальных турниров…

Конкурс имени Шопена принадлежал в ту пору (впрочем, как и сегодня) к числу едва ли не самых престижных. На первом конкурсе, состоявшемся в Варшаве в 1927 году, триумфальный успех выпал на долю Льва Оборина, задавший высокую планку для всех последующих советских участников. Всесоюзный отбор на третий Шопеновский конкурс проводился в 1936 г. очень тщательно: только на последнем прослушивании в Ленинграде на четыре путевки претендовало около 40 человек. Среди них было немало уже опытных пианистов, окончивших консерватории, имевших концертную практику. И в этой обстановке единодушное одобрение получает кандидатура еще совсем юной Розы Тамаркиной, воспитанницы Особой детской группы для одаренных детей.

Эту группу при Московской консерватории (впоследствии – Центральная музыкальная школа) организовал в 1931 г. известный пианист, профессор А.Б.Гольденвейзер. В первый же набор была зачислена 11-летняя девочка из Киева, Роза Тамаркина. Она родилась 23 марта 1920 г. в Киеве. Ее родители, Анна и Владимир Тамаркины, были простыми служащими. Необычайно талантливая, трудолюбивая, не по годам серьезная, сосредоточенная, погруженная в музыку, Роза вскоре заняла в группе ведущее положение. Надо сказать, что Александр Борисович Гольденвейзер всегда любил заниматься с детьми. С ними он работал не менее, а может быть, даже более тщательно, чем со взрослыми учениками. При том, что его питомцы получали отменную виртуозную закалку, Гольденвейзер, по выражению пианистки Татьяны Николаевой, «был непримиримым врагом «вундеркиндства». Он хотел видеть музыкантов, нормально развивающихся, всесторонне образованных… Так воспитывалась и Роза Тамаркина, из нее не делали «чудо-ребенка», все средства были направлены на естественное развитие ее таланта…».

В пору занятий в школе Тамаркина часто выступала публично – на классных вечерах, отчетных концертах, различных смотрах молодых исполнителей и т.д. Она любила сцену; играть на людях для нее было истинным удовольствием; публика не сковывала ее, а лишь вдохновляла – как и каждого, кому от природы суждено стать артистом. Гольденвейзер всячески поощрял публичные выступления учеников: «эстрада – лучшая школа» – был его девиз. Благодаря тому, что Тамаркина не имела проблем с разучиванием новых произведений, ее репертуар неуклонно расширялся. «Заниматься с Розой было большой художественной радостью, – вспоминал Гольденвейзер, – она учила всё легко и быстро, на лету схватывала все указания и выполняла их не механически, а претворяя в своей обаятельной артистической индивидуальности».

В 1933 г. в Москве проходил 1-й Всесоюзный конкурс музыкантов-исполнителей. Наряду с конкурсантами выступали наиболее выдающиеся воспитанники Особой группы одаренных детей, которые не могли еще по возрасту быть полноправными участниками конкурса, но были отмечены специальными премиями. Игра 13-летней Розы Тамаркиной, исполнившей Десятую рапсодию Листа, была совершенно блистательной. А уже в 1936 г. Тамаркина, выступая, как полноправный участник, выигрывает на Всесоюзном конкурсе 1-ю премию. И вот Варшава, конкурс имени Шопена. Громадный зал филармонии до отказа заполнен публикой. За столом жюри – корифеи пианизма, в их числе Эмиль Зауэр, Вильгельм Бакхауз, Генрих Нейгауз. На конкурсе юная пианистка произвела фурор. Уже после первого исполненного произведения публика устроила ей овацию. И с неослабевающей силой овации продолжались после каждого номера ее конкурсной программы. Она имела огромный, можно сказать, ошеломляющий успех и у жюри, и у публики, и у Эмиля Зауэра, ученика Николая Рубинштейна и Листа, человека очень взыскательного и избалованного постоянными концертами крупных музыкантов, которые посещали Вену.

Шестнадцатилетней пианистке была присуждена вторая премия; выше нее смог подняться только другой советский участник Яков Зак – музыкант опытный, уже сложившийся мастер. В конкурсе участвовало еще три пианиста одного с Розой возраста. Но ни один из них не мог с ней сравниться ни по масштабам своего дарования, ни по законченности исполнения. Недаром польская газета «Kurjer Warszawski» писала: «Исполнение Розы Тамаркиной наделено эмоциональными чертами уже сложившейся художественной индивидуальности, которая бы сделала честь не одному взрослому пианисту». После конкурса Зак и Тамаркина с большим успехом гастролировали в крупнейших городах Польши – Варшаве, Лодзи, Кракове, Катовице. 23 марта в советском посольстве в Варшаве отмечали 17-летие Розы Тамаркиной.

Вернувшись в Москву, юная пианистка вновь принимается за учебу. Она в это время – студентка 2-го курса консерватории. Одновременно начинается ее концертная деятельность – чем далее, тем более интенсивная и обширная. Выступления Тамаркиной вызывают пристальное внимание слушателей. Это был тот счастливый случай, когда искусство музыканта-исполнителя в равной мере представляло интерес как для профессиональных кругов, так и для самых широких слоев любителей музыки. Известно, те и другие не всегда бывают единодушны в своих оценках. Иной раз достаточно далеко расходятся в них. Однако, кол скоро мнения совпадают, это свидетельствует обычно о подлинно значительных масштабах художественного явления. Именно так произошло с искусством Тамаркиной. Недаром Гольденвейзер говорил о ее даровании: «Гармоническое сочетание артистического темперамента и чувства художественной меры в одном исполнителе встречаются крайне редко. Роза Тамаркина принадлежит к этому редкому типу исполнителей, и поэтому ее искусство в равной мере доходит до широкого слушателя и до взыскательного специалиста». Эта высокая оценка строгого и скупого на похвалу педагога была дана юной пианистке, когда ей исполнилось всего лишь 17 лет.

На ее концертах практически всегда бывали аншлаги. Слава, признание, творческий авторитет ее неуклонно растут. Вскоре по возвращении из Варшавы ее награждают – «за исключительные успехи в области музыкального искусства» – орденом «Знак Почета». Студентку, не достигшую еще двадцатилетнего возраста в 1939 г. избирают депутатом Моссовета. Чем же привлекала слушателей Тамаркина? Чему была обязана своими громкими успехами? Ей посчастливилось заниматься у очень хороших учителей – как в самом начале в Киеве, так и позднее, у Гольденвейзера в Москве. И всё же, как признают все исследователи ее творчества, в первую очередь она была обязана не своим наставникам, а себе самой – природе, на удивление щедро и сполна одарившей ее. Решительно на всём, что она делала в искусстве, лежала печать сильного и самобытного дарования; не заметить его было просто нельзя.

Еще в Киеве педагоги отмечали у 7-летней Розы «удивительную восприимчивость, самостоятельный подход к музыке и умение схватывать сущность замысла произведения, его идею». Главное, наиболее сокровенное в музыке она ощущала, как говорится, нутром, исходя из своих художественных догадок и творческих прозрений. Впрочем, не в одних лишь масштабах дарования суть дела. Сам склад этого дарования, природа, характер, особенности его, – всё это также имело значение. Она была представительница лирико-романтической струи в музыкальном искусстве – а артисты такого плана пользуются обычно особыми симпатиями публики. Не секрет, художники-романтики среди исполнителей встречаются сравнительно нечасто. Их «золотая пора» пришлась на вторую половину XIX – начало XX столетия; даже в 30-е годы, когда взошла и засверкала звезда Тамаркиной, появление их на концертной сцене было скорее исключением, нежели правилом. Всё настойчивее утверждается в это время тип художника-интеллектуала, всё больше становится мастеров, расчетливых и техничных в своих действиях. Всё чаще доводится встречаться в филармонических залах с безукоризненно выстроенными звуковыми конструкциями, с гладко отшлифованными музыкальными «изделиями»; всё заметнее делается примат «рацио» в исполнительском творчестве. Не исключено, что именно поэтому в силу обратной слушательской реакции, искусство Розы Тамаркиной (как и ее современника Якова Флиера) пользовалось таким горячим признанием. Людей подкупала непосредственность и полнота чувств, которые всегда отличали ее игру, увлекала присущая артистке окрыленность, приподнятость тона, очаровывала живая эмоциональность ее исполнения. В 1940 году Роза Владимировна Тамаркина блестяще оканчивает Московскую консерваторию – ее имя вносится на Доску отличия. В этом же году она вышла замуж за пианиста Эмиля Гилельса. Будущее вырисовывается перед ней в самом радужном свете – ее волнуют новые творческие замыслы, концертные программы, гастрольные поездки…

Однако война неожиданно и резко ломает всё. Вместо увлекательных гастролей ей, как и другим, приходится столкнуться с тяготами эвакуации, с бесчисленными жизненными невзгодами и трагедиями, обрушившимися в ту пору на миллионы людей. К тому же некоторое время спустя у Тамаркиной обнаруживаются первые симптомы тяжелого заболевания, перед которым врачи, в конце концов, окажутся бессильными.

Впрочем, ее занятия не прекращаются. С 1941 г. Тамаркина – аспирантка консерватории. Вначале у нее тот же руководитель, что и прежде – А.Б.Гольденвейзер. Однако спустя два года она переходит к профессору К.Н.Игумнову. Музыкант редкого обаяния, любимец московской публики, Константин Николаевич Игумнов пользовался в 30-40-е годы большой популярностью у пианистической молодежи. Его класс посещали в разное время Лев Оборин, Яков Флиер, Мария Гринберг, Наум Штаркман… Игумнов обладал особым звуковым мастерством. Фортепиано поистине преображалось под его руками. Он извлекал из инструмента звук редкой красоты, в котором не было и следа деревянного призвука, подчас свойственного туше некоторых пианистов. Однажды услышанный, этот по-особому мягкий и напевный звук запоминался навсегда. Два года, проведенные в аспирантуре у Игумнова, во многом усовершенствовали мастерство пианистки. Несмотря на трудные условия, она много концертировала – в Свердловске, Новосибирске, Алма-Ате, Фрунзе.

В конце 1942 г. Тамаркина выступала в Москве, в Большом зале консерватории. Владимир Софроницкий, пришедший на репетицию перед концертом, чтобы послушать ее интерпретацию «Симфонических этюдов» Шумана, очень высоко оценил исполнение пианистки, считая его блестящим. Подобные оценки выдающихся мастеров и широкая популярность, сопровождавшие ее творчество с самых ранних лет, не исказили характера Розы Тамаркины – как случается, и нередко, в артистической среде. Окруженная почитанием, освещенная лучами славы на протяжении едва ли не всей своей недолгой жизни, она не изменила самой себе, своей человеческой природе. Не возвела себя – внутренне, психологически – на некую вершину, которая столь же возвышает человека в собственных глазах, сколь и отдаляет его от других.

В 1943 году у Тамаркиной появляются первые признаки тяжелого заболевания. И прежде она не отличалась хорошим здоровьем (в 1938 г. грипп вызвал осложнение на правую руку, что не позволило ей участвовать на конкурсе в Брюсселе). Весной 1944 г. врачи поставили безнадежный диагноз – рак лимфатической железы. Розе только исполнилось 24 года.

Первое время родные скрывали от нее истинное положение дел – пока болезнь давала знать о себе сравнительно редко. Тамаркина по-прежнему много работала, разъезжала по стране с концертам, закончив аспирантуру, стала ассистенткой профессора Игумнова. В октябре 1945 г. в письме английской пианистке Муре Лимпани она делится своими планами: «…Сейчас настроение у всех нас бодрое, хорошее. После такого блестящего завершения войны, после таких грандиозных побед нашей великой армии хочется еще больше работать, совершенствоваться… Я сейчас много занимаюсь, собираюсь на гастроли в Ленинград и другие города, хотя нахожу это несколько утомительным, в чем с Вами согласна, но всё же долго засиживаться в Москве не люблю…».

Она любила играть, любила эстраду, обладала прирожденной художественной смелостью, которая не так уж часто встречается даже у самых больших артистов. В самых трудных условиях, отнюдь не располагавших к выступлению, она сохраняла самообладание и, что всего важнее, не утрачивала творческого вдохновения. В последние годы жизни она нередко выступала с высокой температурой, но слушатели, зачарованные ее игрой, получали от исполнения Тамаркиной полнокровные звуки радости жизни и незабываемые ощущения одухотворенности и полета фантазии. И лишь немногие знали, что артистка угасает.

В октябре 1949 г. в Большом зале Московской консерватории состоялся торжественный вечер, посвященный 100-летию со дня смерти Шопена. Роза Тамаркина исполнила на нем Второй концерт для фортепиано с оркестром Шопена – тот самый, который она играла когда-то в Варшаве. Последнее концертное выступление Тамаркиной состоялось в феврале 1950 года. А 5 августа того же года ее не стало. Похоронили ее в Москве, на Введенском (Немецком) кладбище.

Источник: https://vk.com/music_911?w=wall-99339872_57300

Насколько публикация полезна?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 5 / 5. Количество оценок: 1

Оценок пока нет. Поставьте оценку первым.

admin

Похожие записи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

X